Глава 647. •
Глава 647. Тайны
Естественно, всё это было верно только в отношении особей, не достигших 40-го уровня.
Мана-кристалл лозы, пожирающей манну, одного из немногих растительных монстров, способных достичь 40-го уровня, по достижении этого уровня претерпевал ошеломляющие изменения. Трансформировалась не только сама лоза, мутировал и её кристалл, он становился совершенно иным, и был не похож на обычный кристаллом 40-го уровня. На этом этапе можно было сказать, что это уже два разных вида.
С этого момента кристалл маны лозы, пожирающей манну, можно было назвать совершенным сосудом маны. Запаса маны в нём хватало, чтобы сравниться с резервами небесного мага.
Ведь обычные кристаллы не обладали такой ёмкостью. Большинство кристаллов маны годилось для одноразового применения, и только редчайшие, наполненные чистой маной, могли хранить малую её часть.
Кристаллы, способные накапливать ману выше собственного уровня, встречались крайне редко даже на пике эры магии. А тут речь шла о мане небесного уровня!
И это ещё не главное преимущество лозы, пожирающей манну... Лучшая часть заключалась в исключительной чистоте маны.
Любой источник маны, попавший внутрь кристалла, быстро очищался.
Этой предельно чистой маной мог воспользоваться любой маг без малейших побочных эффектов. Иногда она оказывалась даже полезнее собственной.
Разумеется, подобные особенности проявлялись только у лоз, достигших 40-го уровня и выше.
До 40-го уровня это были всего лишь обыкновенные магические растения.
Лоза, пожирающая манну, славилась своей коварностью. Пока основное тело скрыто, её аватары могли преследовать жертву до бесконечности. Истребить их было невозможно, пока хватало маны. Даже более сильных магических зверей эти хищники могли загонять до смерти.
Лоза же небесного уровня доводила это свойство до предела. Основное тело почти никогда не показывалось, скрываясь глубоко под землёй, а на поверхности сражались бесчисленные аватары. И даже могучие небесные маги не могли уничтожить то, что зарыто в недрах.
Так и получилось, что на протяжении веков и даже двадцати трёх столетий никто не догадывался об истинных свойствах мана-кристаллов лозы, пожирающей манну.
Пока Орсон не открыл способ искусственно выращивать мана-кристаллы лозы и довёл один из них до 40-го уровня!
Вызвать мутацию кристалла лозы было самым быстрым и безопасным способом получить кристалл небесного уровня.
В те годы Орсон не обладал большой силой и не имел знатного происхождения. Он долго топтался на уровне архимага 8-го ранга, не имея средств даже на необходимые материалы. Жизнь его была безрадостной.
Надежды пробиться на небесный уровень не было, положение казалось безвыходным, и поддержки ждать было неоткуда.
Так продолжалось до тех пор, пока Орсон случайно не выяснил, что кристаллы лозы можно культивировать искусственно. Потратив массу сил и энергии, он вырастил два мана-кристалла лозы небесного уровня. С их помощью он и прорвался на небесный уровень и произвел фурор в Носценте.
Даже величайшие небесные маги не могли устоять перед соблазном, ведь эти кристаллы были идеальными сосудами маны, способными удвоить их силу.
Позднее Орсон, уже достигнув 9-го ранга небесной сферы, обнародовал свой метод.
Этот секрет хранился и в ветхой библиотеке. Секрет, открытие которого изменило судьбу Носцента.
Именно об этом сразу вспомнил Лин Юнь, увидев лозу, пожирающую ману. Идеальным был именно 38-й уровень!
39-й оказался бы слишком хлопотным, а вот 38-й подходил как нельзя лучше.
Разумеется, использовать кристаллы в качестве сосудов маны он не собирался, у него уже был алхимический водоворот маны.
Алхимические водовороты были невероятно удобны, один такой удваивал запас маны. К сожалению, было создано всего несколько таких устройств, и исследования прекратились.
В последнее время Лин Юнь ощущал, что потенциала алхимических водоворотов ему не хватает. Их предел – это сфера архимагов, да и то на обычном уровне.
Его проводящая руна была магическим массивом, а значит, объём маны значительно превосходил средний. Когда он станет архимагом, алхимические водовороты не смогут утроить его ману.
Однако теперь, когда у него были кристаллы маны лозы, он мог довести их до небесного уровня, затем преобразовать свои водовороты и сделать их ещё могущественнее.
К сожалению, это нельзя было осуществить в один миг. Нужно было время, и потому он отложил эту идею.
Если бы не важное предназначение кристаллов, Лин Юнь не стал бы сердиться на Сюбаня за кражу одного из них.
Лин Юнь не стал ничего объяснять, только холодно взглянул на Зеуса. Тот натянуто улыбнулся и произнёс.
– Мерлин, нам лучше поскорее уйти. Здесь слишком много маны, а шум мог привлечь кого-то ещё.
Лин Юнь вдруг замер. Радость от находки лозы заглушила всё остальное, и он этого не заметил.
Эндерфа подплыл поближе, взгляд у него был настороженным.
– Мерлин, тебе не кажется это чересчур странным?
Лин Юнь помрачнел. Это было не просто странно, это было подозрительно!
Лозы, пожирающие ману, предъявляли очень жёсткие требования к среде, мало того, что им нужна была насыщенность маны, так ещё и обязательно с её атрибутом жизни.
Без этого не могли существовать многие магические растения. Потому-то их искусственное разведение почти всегда оканчивалось неудачей, плотность маны можно было обеспечить, а вот атрибут жизни нет.
Именно поэтому всего через столетие после открытия Орсона найти лозу ниже небесного уровня в бесчисленных мирах было практически невозможно.
Естественным образом они встречались только в особых уголках.
Но ведь Констанс уже умер, и, по всем законам, его божественный край должен был увянуть.
То, что он не увял, можно было объяснить только тем, что при жизни Констанс был невероятно силён. А почему тогда здесь так много маны? Это выглядело странно.
И ещё, в этой мане отсутствовал атрибут жизни.
Для большинства существ это не имело значения, но для лозы должно было быть губительно.
И всё же лоз здесь полно! Они только что встретили сразу шесть. А что в других местах? Это противоречило логике.
Оставалось одно объяснение – божественный край не умирает... и Констанс на самом деле не мёртв.
Эта мысль ошарашила Лин Юня, но он тут же покачал головой.
Бессмыслица.
– Да, это странно, – ответил он с серьёзным лицом. – Но причины я не знаю. Нужно быть осторожнее.
Он понимал, в записях слишком много упущено, и полагаться только на них, чтобы разобраться в природе божественного края, нельзя.
Он вдруг резко повернулся к Зеусу.
– Мастер Зеус, как много семье Уотсонов известно об этом крае?
Зеус не стал юлить. С его силой, едва дотягивавшей до ученика мага, здесь он не годился даже на роль пушечного мяса и был вынужден опираться на Мерлина.
– Наш семья на самом деле знает немного. Я читал старую книгу в хранилище, где говорилось о боге мудрости и его царстве.
– В ней было написано, что бог мудрости похоронил себя на вершине древа мудрости, чтобы спустя тысячи лет возродиться. Там – начало всей мудрости и конец всей мудрости.
– Но книга была ветхой, многое невозможно разобрать. Кроме того, там указывалось, что открыть царство бога мудрости может только обладатель его крови.
Поэтому наш род готовился многие века, пока не нашли женщину с кровью бога мудрости. Мы устроили брак её с отцом Артуса, и родился Артус.
Мы вложили огромные силы в его воспитание, довели до уровня святого мечника. Но кто мог предположить, что он падёт на Бесстрашном... ах...
Голос Зеуса дрогнул от боли. Столько лет подготовок и, в миг, когда всё должно было свершиться, Артус погиб. Это был страшный удар.
Лин Юнь внимательно посмотрел на него и понял, тот не лжёт.
Многое совпадало с его собственными знаниями. Однако оставалось кое-что непонятное... Констанс ждал возрождения? Это звучало нелепо.
Ведь в записях ветхой библиотеки ясно говорилось, на вершине древа мудрости остались только кости Констанса.