Глава 642. •
Глава 642. Два дурочка
Как тут остаться спокойным?
Семя маны – первый шаг, с которого человек может называться магом. Никто, даже будущие маги небесного уровня, не мог перескочить этот этап.
Только те, у кого есть семя маны, могли стать магами.
Сначала семя маны почти не удерживает в себе маны. Её так мало, что многие говорят, будто запас маны у мага-ученика ничтожен.
Но как только семя маны расширяется, оно превращается в то, что знакомо каждому магу, в водоворот маны.
А водоворот, расширяясь, эволюционирует в магические проводящие руны, и большинство вещей, с которыми маги соединяются позже, например законы медитации, объединяются именно с проводящими рунами.
Каким бы сильным маг ни был, в конце концов всё начинается с семени маны.
Это начало всего, маленькое семя маны, которое можно задуть, как слабое пламя.
Это основа любого мага. Пока семя маны или его эволюции – водоворот маны и проводящая руна – остаются, маг всегда сможет восстановиться.
Как случилось раньше, когда ману Лин Юня выкачало чудовище. Прошло время, и мана восстановилась.
Всё потому, что его магический массив не был повреждён. Пока он цел, даже если Лин Юнь израсходует всю ману до капли, он сможет восстановить её довольно быстро.
Что до Зеуса, он тоже потерял всю ману, но его магическая проводящая руна разрушилась, превратилась обратно в водоворот маны, затем атрофировалась в семя маны, которое поглотило чудовище.
Именно потому, что семя маны Зеуса полностью исчезло, он перестал быть магом. Даже если бы Лин Юнь вливал в него ману, Зеус не смог бы удержать и крупицы.
Обычно, каким бы сильным маг ни был, уничтоженное семя маны означало вечную калечность, ведь семя маны воплощало саму магическую жизнь мага. Как и с человеческой жизнью – в случае смерти её уже не воскресить.
Зеус сначала мало верил словам Лин Юня. Точнее, он не поверил вовсе.
Но, даже не веря, он словно утопающий, ухватился за соломинку. И пусть это была всего лишь последняя надежда, он ухватился за неё.
Он решился пробовать из отчаяния, ведь хуже быть уже не могло. И потому был невероятно потрясён, когда почувствовал, как в его теле вновь рождается семя маны.
Этот слабый свет в его сознании, промелькнул как вспышка молнии.
Он не смог бы описать, что почувствовал в этот миг.
Услышав изумление в голосе Зеуса, Лин Юнь прекратил использовать силу полумира. Полумир содрогнулся, и изменения успокоились. Озеро маны тоже притихло.
Такое продолжительное пользование силой полумира было тяжким бременем для сознания. Лин Юнь выглядел ненормально бледным.
Зеус не понимал, насколько поразительными были действия Лин Юня. Он думал, что тому посчастливилось найти зрелый полумир.
Но он не знал, что когда-то здесь был всего лишь клочок земли. Ни солнца, ни звёзд, ни следа стихийных законов, пустота вокруг. И если бы он столкнулся с пустовертью, полумир разрушился бы мгновенно.
Из этого ничто полумир развился до нынешнего состояния, обрел солнце, четыре стихийных закона и разросся почти до ста пятидесяти километров.
Из места, где едва теплилась мана, он превратился в полумир, в котором сотни зрелых лоз маны собирали потоки в озеро маны.
Лин Юнь заботился об этом полумире на всём пути его развития. Его отпечаток был во всём.
Единственное ограничение, мешавшее ему полностью управлять полумиром – это его собственный ранг.
Он израсходовал колоссальные силы, чтобы очистить тело Зеуса, а также удерживал ману полумира, чтобы она не повредила ему. Этот метод заставил бы появиться семя маны даже у бездаря, лишённого всякого магического таланта.
На самом деле Лин Юнь знал, что именно таким способом через много тысячелетий возникнет один из могущественных магов небесного уровня.
Звали его Новес. Он родился в семье, где было семь или восемь магов небесного уровня, и даже слуги в этой семье были не ниже магов-учеников.
Но Новес, единственный сын патриарха, не имел ни крупицы таланта. В пятнадцать лет он всё ещё оставался магом-учеником, и все считали, что он позорит род.
А затем его семя маны было уничтожено во время семейного конфликта.
Однако отец, любивший единственного сына, отвёл его в созданный им полумир и с помощью своей силы очистил тело Новеса. Тот едва не погиб под натиском маны, но выдержал, и его семя маны восстановилось.
И это самое чистое семя маны сделало талант Новеса поразительным. В тот же год он достиг уровня мага, на следующий стал великим магом, через пять лет высшим магом, через десять – архимагом, а в пятьдесят лет поднялся до небесного уровня.
Метод этот стал широко известен. И только на пике эры магии, когда появилось крещение маной, такой опасный способ с неопределённым результатом был забыт окончательно.
Естественные полумиры были куда могущественнее созданных.
Но даже из числа этих сверхлюдей никто не мог управлять силой полумира, как своим телом, так, как это делал Лин Юнь.
Парень сел на землю, чтобы отдохнуть, посмотрел на медитирующего в восторге Зеуса, и улыбнулся.
Через час Зеус нехотя открыл глаза, его колебания маны уже достигли уровня мага-ученика 5-го ранга.
Воскресшее семя маны оказалось даже чище прежнего, а с такой ужасающей концентрацией маны эффективность медитации была просто потрясающей. Один час медитации позволил Зеусу продвинуться так далеко.
Его глаза покраснели, когда он ощутил слабую ману в своём теле.
Эйфория возрождения после отчаяния, пережитого два часа назад, создавала впечатление нереальности.
Особенно когда он чувствовал, как мана продолжает расти. Зеус прекрасно понимал, в течение четырёх–пяти месяцев его сила полностью восстановится!
Он уже шёл этим путём и не встретит препятствий. Нужно только время.
Четыре–пять месяцев и всё. А потом за четыре–пять лет он мог продвинуться даже дальше.
В груди у Зеуса стоял ком. Он с трудом сдерживал слёзы. Он не только вернул семя маны, но, может быть, даже обрел возможность пойти дальше.
Он подавил желание продолжить медитировать и подошёл к Лин Юню. Не удержавшись, схватил парня за руку и, сказал дрожащими губами:
– Мастер Мафа, я… я не знаю, как выразить благодарность. Ты подарил мне новую жизнь…
Сказав это, Зеус вспомнил свои прошлые слова и поступки и почувствовал себя ничтожеством. Лин Юнь был молод, но он был великим человеком.
Раньше он думал, что Мафа Мерлин – всего лишь отпрыск побочной семьи, что ушла от основного рода, выскочка, купивший место среди Мерлинов за деньги.
Но разве могли те «гении», которых взращивала семья Мерлинов, сравниться с ним?
На уровне высшего мага 8-го ранга он уже соперничал с архимагами 9-го ранга и даже превосходил некоторых. Прорыв для него был таким же простым, как дыхание. Другие жаждали этого шага, но он сдерживал себя ради прочного фундамента.
Он знал цену опыту, знаниям и основам.
Лин Юнь чуть нахмурился, глядя на Зеуса, захлёбывающегося эмоциями. Ему стало тревожно: «Неужели этот чувак так надломился, что пострадал его рассудок?»
– Мастер Зеус? С тобой всё в порядке? – аккуратно спросил Лин Юнь.
Зеус тут же пришёл в себя, опустил глаза и с чувством произнес:
– Мастер Мафа, прости… Я ошибался в тебе.
«Посмотрите – первое, о чём спрашивает мастер Мафа, это не мои обещания, а моё состояние. Разве можно назвать такого человека злым…»
А Лин Юнь, озадаченный его поведением, думал: «Неужели его мозг повредился от прилива маны, что он вдруг ударился в слезы?»
Он тряхнул головой.
– Пойдём. Нам нужно уходить отсюда. С Бесстрашным ещё не покончено…
Зеус поспешно кивнул. Он понимал, его семя маны только что восстановилось, и медитировать здесь слишком долго опасно. Слишком насыщенная мана могла повредить росту семени. Теперь, начав всё заново, он мог исправить ошибки прошлого. Такой шанс нельзя упускать.
Лин Юнь велел Эндерфе и остальным готовиться.
А на другой стороне два духа предков всё ещё кружили вокруг маленького волка, пытаясь промыть ему мозги.
Лин Юнь холодно усмехнулся, достал восемь кристаллов маны выше двадцатого уровня и подозвал волчонка. Тот радостно взвизгнул и, преодолев сотню метров, прыгнул прямо к нему на руки.
– Держи. Только не ешь слишком быстро…
Маленький волк сиял от счастья, прижимаясь к Лин Юню. Обняв кристаллы маны, он убежал вдаль, оставив духов предков в горестных стенаниях.
Эндерфа скривился, и его три лица одновременно сплюнули в их сторону:
– Два дурочка, тоже мне хитрецы. В следующий раз, если хотя бы травинка исчезнет, заставлю вас заплатить кристаллом духа маны!