Глава 628. •
628. Сон
Эта странная команда смущала ещё больше. Всего лишь из-за одного песчаного зверя они, не колеблясь, вступили в бой…
Более того, они использовали методы, которые потребляли много маны, создавая поток заклинаний.
Хотя такой стиль боя впечатлял, здесь на обширной территории был только один враг. Такая стратегия была не особо эффективной, и большинство заклинаний было потрачено впустую.
Если бы они сражались против большого количества врагов или на небольшой области, стратегия была бы намного эффективнее.
Пустоверть принесла ману, и с тех пор, как Носцент раскололся ее количество действительно увеличилось, но не до такой степени, чтобы можно было ее транжирить.
«Эти люди безмозглые!»
Лин Юнь был озадачен, но всё же отреагировал соответствующе, с помощью двойного элементального воплощения огня и земли, он замелькал по пустыне.
Точно рассчитывая время произнесения заклинаний, он также использовал заклинания, которые требовали наименьшего количества маны и блокировали критические действия противников.
Это был самый правильный способ использования магии, потому что восстановление маны было головной болью…
Спустя полчаса Лин Юнь нашёл возможность и оказался за спиной марионетки. В одно мгновение ее заплатанные части упали на землю.
Лишившись многих ключевых частей, марионетка глупо замерла на месте.
В это время Ретт вернулся в бой, тяжело ругаясь и доводя троицу до белого каления.
Давление возросло, троица еще больше усилила поток заклинаний.
Сдерживание заклинаний не давало Лин Юню возможности для контратаки.
«Чёрт, эти парни сумасшедшие, они тратят так много маны!»
Сражение длилось больше получаса, а у этой компашки не проявилось никаких признаков истощения маны. Выглядело так, словно они впали в состояние берсерка, и как заеденные следовали своему собственному ритму.
«Это не сработает…»
Лин Юнь замаскировал элементный щит под рунический, создав чистую стихийную силу из рун, и пустил руны вокруг щита.
Вскоре этот замаскированный элементный щит был сломан. Но именно когда он сломался, Лин Юнь мелькнул рядом с колесообразным магическим инструментом.
Волшебная палочка, которой он очень давно не пользовался, появилась в руке Лин Юня. Маг направил её на источник маны магического инструмента и привел его в хаотичное состояние. Лин Юнь долго наблюдал за трёхликим воплощением артефакта. После того как его мана перепуталась, он просто больше не мог функционировать.
В следующее мгновение на него обрушилось огромное оружие зверочеловека-дракона, и тут пригодился рунический щит, который он сохранил.
Заблокировав удар, рунический щит все еще оставался устойчивым, что очевидно испугало зверочеловека-дракона.
Даже те, кто не испытал этого на собственном опыте, знали, что как только рунический щит ломался, требовалось некоторое время, чтобы повторно его создать. Абсолютно невозможно воссоздать его всего за несколько секунд.
И Лин Юнь воспользовался этой заминкой, он мгновенно произнес три взрывающихся пламени, не считаясь с потреблением маны.
Три синих огненных шара зажали зверочеловека-дракона с трёх сторон и взорвались одновременно, значительно усилив мощь заклинаний.
А затем последовал вторичный взрыв!
От взрывов зверочеловек покрылся ожогами и синяками. Он неподвижно упал на землю.
Осталась ледяная женщина. Но, на удивление, женщина изменила форму и превратилась в морозного дракона.
С неба задуло морозное дыхание, смешанное с бесчисленными ледяными фрагментами. Льдисто-синяя атака растеклась по воздуху, и всё в радиусе дюжины метров было полностью заморожено.
Лин Юнь оторопел, но это чувство знакомости становилось всё сильнее и сильнее…
«Морозный дракон…»
«Рейна…»
«Рейна? Откуда я знаю её имя?»
Впрочем, у Лин Юня не было времени раздумывать об этом посреди битвы. Перемещаясь вспышками пламени, он сражался с драконом.
Когда морозный дракон начал петь на драконьем языке, Лин Юнь последовал ее примеру и произнёс своё собственное заклинание. Маг призвал метеором фрагмент разрушенного континента, который проплывал мимо.
Метеор упал с неба и ударил в спину морозного дракона. Лин Юнь услышал даже хруст треснувших костей.
Драконье пение было прервано.
Агрессоры потеряли свою боевую мощь, но на лице Лин Юня не было радости. Количество маны и ресурсов, которые он потратил, вызывало головную боль, не говоря уже о некоторых атаках, которые он вынес только что.
Тела магов были далеко не такими как тела бойцов. Пусть с активными защитными заклинания их только трясло, они всё равно чувствовали себя плохо.
Лин Юнь хмурился, но не переставал произносить заклинания.
Эти странные, безмозглые люди не умерли, но их нужно было убить…
А в это время к Лин Юню подполз Ретт и встал за ним.
Глаза Ретта мерцали злобным блеском. Он подкрался к спине Лин Юня очень естественно, на его лице заиграла усмешка, когда он увидел, насколько беззащитной была его цель. А затем он вонзил свой кинжал в спину Лин Юня.
Кинжал пронзил Лин Юня, вот только Ретт не почувствовал никакого сопротивления.
В следующий момент тело Лин Юня исказилось и рассеялось.
Ретт повернулся и увидел задумчивого Лин Юня вдали, жестикулирующего своим посохом.
Тут же появилась огромная черно-смоляная ладонь и безжалостно ударила Ретта.
С отвратительным хрустом костей, и криком Ретт взлетел в воздух. А прежде чем он упал на землю, огромная ладонь, сформированная из песка, ударила его ещё раз.
Кости Ретта были полностью сломаны, когда он упал на землю. На губах у него запенились кровавые пузыри, казалось, что он был в шоке.
Лин Юнь подошел, хмурясь, с его губ невольно сорвалось:
– Я опять вижу тебя насквозь… э-э, почему я говорю это?
Ретт же, услышав эти слова, позеленел, сплюнул кровь и с горечью и возмущением заорал:
– Ублюдок! Как ты можешь распознать меня в чёртовом сне! Я убью тебя! Я убью тебя!
Лин Юнь внезапно кое-что понял.
– Вот оно что! Это сон! Неудивительно, неудивительно…
«Неудивительно, что я с самого начала чувствовал, что что-то не так, но не мог найти никаких следов иллюзии. Всё казалось реальным, вплоть до деталей. Книги в библиотеке тоже были настоящими, иллюзия не могла иметь так много первоклассных магических книг».
«Неудивительно, что у меня постоянно возникало чувство дежавю, когда я их читал».
«Неудивительно, что Ретт, зверочеловек-дракон, странное воплощение магического инструмента, марионетка и ледяная женщина – все выглядели знакомо… Они все выглядели и ощущались знакомо».
«Оказывается, это был сон».
Сон… это словно быть обманутым самим собой, потому что всё исходило из его же воспоминаний. Найти изъян в собственных воспоминаниях было невозможно!
Ретт выглядел так, словно хотел разорвать Лин Юня на куски, но все же спросил:
– Как ты раскусил меня?
Лин Юнь серьёзно задумался на мгновение…
– Тот огромный метеор. Когда он впервые появился, я знал, что он уничтожит весь город Хэйсс и убьёт меня тоже. Но этого не случилось, я не умер, поэтому это было неправильно.
Ретт опешил и зарычал:
– Не зазнавайся! Ты умрёшь! Ты точно умрёшь!
Ретт внезапно взорвался и рассеялся чёрным дымом.
И весьпревратился в чистую тьму. Не было звука, не было света…
Вообще ничего не было.
В конце концов появился свет.
Маленький отблеск выглядел ослепительно ярким, и Лин Юнь невольно закрыл глаза. Когда он открыл их снова, окружение полностью изменилось.
Чёрный вихрь исчез, и зал тоже исчез…
Сюбань глупо хлопал глазами, Рейна ещё не проснулась, глаза Зеуса были расфокусированы, поскольку он ещё не восстановился, и одно из лиц Эндерфы подозрительно и настороженно наблюдало за окружением, желая убедиться, иллюзия это место или нет…
Очень скоро пришел в себя Сюбань, посмотрел на Лин Юня, и взбудораженный подошел к нему.
– Мастер Мерлин, мне только что приснился сон! Мне снилось, что я стал дворянином, затем сражаться с трёхголовым золотым драконом. И трёхголовый золотой дракон пал перед моим побоищем и признал меня своим хозяином. А еще я одолел Сюдоса…
Сюбань взахлеб рассказывал о своём беспорядочном сне…
Лин Юнь ответил:
– Мне тоже приснился сон, мне снилось, что ты осмелился называть себя повелителем передо мной, а затем напал и попытался убить меня, но вместо этого я избавился от тебя…
Пораженный Сюбань мгновенно забыл свой сон.
– Мастер Мерлин, как такое возможно, как я мог напасть на тебя? Это был просто сон… да, это был просто сон…
Лин Юнь повернулся и посмотрел на Рейну и Эндерфу. Им обоим тоже снились сны.
Эндерфа настороженно оглядывался вокруг. Его сон, должно быть, был плохим.
Лин Юнь вспомнил чёрный вихрь и у него возникло предположение.
Тот чёрный вихрь, вероятно, был оставлен богом кошмаров Сандерсом. Он заставлял всех бессознательно входить в страну снов.
Но кто-то, скорее всего, контролировал эту страну грез, и наиболее вероятный виновник – тот самый монстр.