Глава 499 – Битва с Маршем Мёртвых (3/8) •
Очевидно, что высшие эльфы Миранда и Миррен — это дуальная форма Мира, эльнофея и альдмери. Тем не менее, каждый раз, когдапоявляется, а затем снова разделяется на них, их воспоминания смешиваются, также как и эмоции. Иногда, после их повторного разделения, они продолжаются теряться в своих личностях по меньшей мере с час.
Этот раз стал первым, когда в один период близнецы одновременно состояли в отношениях, поэтому их чувства были перепутаны, и это закончилось тем, что Миррен поцеловал Джона.
«Нет! Теперь это засело у меня в голове! Я не могу этого забыть! Не трогай мою сестру!» — кричал Миррен на Джона.
«Грубая редгардская сука, не приближайся к моему брату!» — Миранда буравила Ишу свирепым взглядом.
Одни из самых травмирующих воспоминаний, которые они разделяли, — это обоюдный сексуальный опыт.
{Карим, дитя мое. Ты ещё нормальный человек, так что лучше отступи, пока не стало слишком поздно.} — прошептал принц А’тор Кариму.
«Не могу не согласиться.» — Карим просто затерялся на фоне, отправившись разбираться с последствиями битвы.
«Прекратите это! Чёрт тебя дери, почему я должен помнить всё это!» — Миррен испытывал сильнейшую дрожь ужаса в своей жизни.
«Эта женщина, она слишком опасна, чтобы позволять ей встречаться с моим братом. Нужно что-то предпринять.»
«Кажется, сценка становится всё более чокнутой, чем я думал.» — прокомментировал Джон.
«Согласна. Мой милый наконец-то вернулся, но его психика ещё шалит. Кстати, а из-за чего они вернулись?» — спросила Иша.
«Мир истощил свои силы. Он сказал, что, несмотря на то, что он является изначальной формой, эльнофей не подходит для существования в Мире Смертных. Формы Миррена и Миранды стабильны и удобны для его жизни. Это как режим экономии энергии или что-то в этом роде.» — объяснил Джон.
«Тебе не нужно настолько углубляться в объяснении. Как бы то ни было, всё, что имеет к ним отношение, нелегко для понимания… да и со всеми нами так же, на самом деле.»
«Хорошо сказано.»
Затем они оба разняли Миррена и Миранду, которые яростно спорили, и вскоре всё успокоилось.
«Мы со всем разобрались!» — крикнул Карим извне кратера, образовавшегося на месте площади.
«Погоди! Нашлись ли какие-нибудь следы Зейна или Захры?» — крикнула Иша.
«Нет.» — ответил Карим, подходя ближе.
«…» — Иша, потеряв дар речи, пыталась сосредоточиться.
«В большинстве своём культисты уже истреблены. Оставшиеся в живых закрепились во дворце городского лорда. Если те, кого ты преследуешь, всё ещё в Хегате, то ты найдёшь их там.» — заявил Карим.
«Тогда мы не можем больше ждать. Сейчас полдень, у нас как раз имеется преимущество в виде солнечного света. Давайте выдвигаться во дворец прямо сейчас.» — Джон заставил себя подняться, на ходу глотая восстанавливающее ману зелье.
«Незачем.» — Джон покачал головой. — «Во дворец пойдём только я с Ишей.»
«Ни в коем случае! Мастер Джон… Я могу…» — Карим попытался возразить, но Джон остановил его.
«Ты сделал более чем достаточно, Карим из Строс М’кай. Прямо сейчас я должен закончить Подвиг, а у неё есть собственное незаконченное дело, верно?»
“Всё верно.” — Иша кивнула и крепче сжала [Копьё Горькой Милости].
«Пошли.»
Джон и Иша отправились на заключительный этап. По пути Иша встретила своего учителя Наглу, а Джон — свою девушку Эйлу. Они не вдавались в разговоры, Иша вручила учителю Маску Военного Вождя, а Джон поцеловал Эйлу в лоб. Затем эти двое прошли через толпу. Никто не вставал у них на пути, понимая, что в настоящее время только эти двое способны противостоять тому, что находится за этой чертой.
Наконец они добрались до дворца городского лорда, который стоял на вершине холма, ворота были очевидно заперты, и за ними поджидала целая свора нежити. Держа в одной руке посох, а меч — на плече, Джон с трудом приоткрыл ворота дворца настолько, чтобы мог пройти один человек. Он вошёл первым, за ним последовала Иша, после чего ворота снова закрылись. Требовалась приватность.
Внутри дворец был построен в традиционном стиле, поэтому все дворы находились в центре зданий, а это означало, что Джон получит всю необходимую конфиденциальность.
И всё же, едва они вошли, как к ним из всех щелей хлынула нежить.
«Хех! Оставь приветствие на меня.» — остановив Ишу, Джон дважды хлопнул в ладоши. — «Давай, соня, подъём. Здесь есть что покушать.»
Слова Джона были адресованы не кому иному, как заядлому пожирателю нежити, греху, который он сотворил ещё задолго перед знакомства с Ишей, — Гневу.
Выйдя из своего Куба, массивный Костяной Самурай открыл рот и наклонился, укусив первого попавшегося на его пути неудачливого скелета. Одокуро на этом не остановился, его клинок начал разить налево и направо, разрывая жалких мертвецов на части, полностью игнорируя целостность убранства дворца. Здесь и так всё было разрушено, так что владелец не расстроится за лишнюю пару снесённых стен.
«Всё, хватит.» — позволив Гневу вдоволь поразвлечься после долгого бездействия, Джон остановил его.
Джон мог без труда определить, где скрываются культисты, а те, уловив слабый намёк на его Ауру, тоже поняли, что прятаться больше не выйдет, и поэтому вышли ему навстречу. Узрев воочию человека, который поставил их несметную армию на колени, они ощутили безбожный страх.
«Я пришёл сюда, чтобы пожевать жвачку, а после надрать задницы, и задницу жевать я уже закончил… стоп! Не так… и жвачку жевать я уже закончил… Эй, разве я не улучшил фразу?»
«Честно, понятия не имею.» — Иша пожала плечами.
“Ну да.” — притворяясь, что разговаривает с Ишей, Джон меж тем запустил в культистов [Цепной Молнией].
Перепуганные, те смогли вовремя среагировать, поэтому многие оказались настигнуты заклинанием. Даже несмотря на разницу в силе, Джон не чурался пользоваться грязными трюками.
Когда обмен заклинаниями закончился, последний культист рухнул в пережаренном состоянии. Джон гордо прошёлся меж трупов своих жертв, проверяя, мертвы ли они и нет ли каких-то ловушек. Тем не менее, едва он прошёл несколько метров, как что-то почувствовал.
«Он прямо впереди.» — произнёс Джон.