Глава 400: Политическая драма (5) •
*Шлёп*
Тело Легата Суллы ударилось об пол со страшной силой, придавив к земле всё его существо. Мужчина едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы говорить или позвать на помощь.
— «Тан Джонхильд, довольно.»
Немедленно встал со своего места Верховный Король, приказав Джону прекратить свои действия. Всё же хоть виновником этого и выступал Легат Сулла, однако он был имперским легатом, так что Джону не следовало заходить слишком далеко.
Джон спокойно и неторопливо отступил, извинившись перед королём и вернувшись на своё место. После чего явившиеся вместе с Легатом Фазендилом имперские солдаты, вошли и вынесли потерявшего сознание легата.
Иметь дело с таким вассалом как Джон, было довольно утомительно, так как слишком он был силён и находчив. Единственное, что удерживало Торуга от паранойи по отношению к Джону – так это то, что по докладам у последнего совершенно не было амбиций к трону, предпочитая строить империю денег, бизнеса и влияния, чем гоняться за титулами и высокими должностями.
Некоторое время в зале Ярла Корира царило напряжение, но вскоре оно начало постепенно спадать по мере того, как Верховный Король лично несколько раз менял тему разговора. Как и предполагалось с самого начала, именно Джон являлся центром этой встречи, и слишком сильное давление на него могло привести к плохим последствиям.
Как ни крути, но у Торуга с головы не выходила мысль, по поводу возможного сотрудничества Джона и Ульфрика Буревестника друг с другом против Империи. Это было довольно несвоевременно и неразумно, поскольку сейчас Империя и так находилась в напряжённом состоянии, в то время как Скайрим постоянно испытывал проблемы с продовольствием.
В Скайриме конечно имелось немало рек и свободных земель, но к сожалению не все они были пригодны для сельского хозяйства, в то время как северные районы Скайрима с трудом были пригодны даже для выпаса скота. В Скайриме высаживали в основном пшеницу с небольшим количеством картофеля, капусты, риса и всего, что могло произрастать в холодную погоду. Так что всё это делало Империю чрезвычайно важным торговым партнёром Скайрима.
Если гнев Императора окажется направлен на Скайрим – то цены на продовольствие резко вырастут, и это была лишь верхушка айсберга. Такой король как Торуг, точно не хотел бы оказаться во власти имперцев, однако его руки были попросту связаны. Поэтому хорошо, что пока что признаков их союза не наблюдалось.
— «Ваша Светлость, вы случайно не бывали когда-нибудь в Аббатстве Синода?»
Спросил маг.
— «Нет, я не был в Сиродиле много лет.»
— «Ясно… в таком случае – это как раз самое время, Ваша Светлость. Весна и лето является именно тем самым временем, когда сердце страны расцветает самыми прекрасными красками. И мы, Синод – известны своими виноградными фермами и вином, так что Ваша Светлость, вы должны хоть раз рискнуть.»
— «Может быть, когда-нибудь в будущем.»
— «Возможно, Тану Джонхильду также удастся посетить наше Аббатство? Я уверен, что наш Архи-Мастер будет рад видеть в нашем скромном Аббатстве человека с таким престижным прошлым, как у Тана Джонхильда.»
Направил маг приглашение Джону, и учитывая влияние Синода как большой фракции магов за последние 200 лет – даже такой тан как Джон, по крайней мере должен был принять приглашение. Однако в словах мага Синода также содержалось нечто иное, отчего некоторые люди заинтересовались значением этих слов, и Эленвен как раз являлась одной из них.
— «Престижное происхождение?»
Спросила она тихим недоверчивым тоном.
— «Именно так.»
Нашёл маг возможность блеснуть своими знаниями.
— «Тан Джонхильд Огненногривый, известный как Джон Смелый – находится в центре внимания некоторых внутренних фракций магов, и нам Синоду, посчастливилось прознать об этих слухах.»
Улыбнувшись, посмотрел он на Джона с Алиной.
— «Тан Джонхильд, и конечно же Тан Алина – ученики Великого Архи-волшебника Нурины Арен, ученицы великой Альфы Фир, первой дочери Великого Мага и Чародея, Лорда Дивайта из Дома Телванни. В Магическом Мире, они могут считаться Королевской Кровью.»
Алина отвела взгляд, в то время как лицо Джона совершенно ничего не выражало. Ну а судя по выражению лица Эленвен – это оказалось новостью даже для неё, не говоря уже о большинстве других присутствующих.
На самом деле было действительно странно, что Талмор не сумел про это пронюхать; но как стало очевидно, Империи это удалось.
— «Так что, Тан Джонхильд примет наше приглашение?»
Спросил маг миролюбиво, вот только многие понимали, что это была прямая угроза, в частности раскрытия ещё большего количества секретов по его поводу.
Это было ясно всем, и Тормунду Огненногривому захотелось накричать на наглого мага, но сейчас черёд был отвечать именно Джона, с точки зрения которого, угрозой это собственно и не являлось, поскольку все его настоящие секреты были между ним и его семьёй, ну или же с мертвецами.
— «……»
Поэтому он просто молчал и даже не смотрел на мага. Все терпеливо и внимательно смотрели на него и ждали ответа, но он всё молчал и смотрел куда-то в пространство.
Первым, кому это надоело – был король, который со вздохом подпёр голову, в то время как начавший чувствовать себя неловко маг Синода, заговорил вновь:
— «Тан Джонхильд… насчёт приглашения от Архи-Мастера…»
— «Нет необходимости повторяться, я более чем отчётливо проигнорировал тебя ещё в первый раз.»
Небрежно ответил ему Джон, махнув рукой.
— «……»
Лицо мага еле заметно дрогнуло, словно он сильно обжёгся, после чего слово взял его пожилой напарник:
— «Тан Джонхильд, похоже ты не хочешь наносить нам визит, и я это понимаю. Но тем не менее мы, члены Синода – всегда стремимся к установлению дружбы и союзов со всеми другими фракциями Тамриэля.»
— «Включая Талмор?»
Сразу же выстрелил Джон в ответ.
— «Конечно же, нет.»
Тут же отверг это молодой маг.
— «Конечно же, да.»
Вот только старший его товарищ это подтвердил, на что последовала усмешка со стороны Джона:
— «Я весь во внимании.»
Ход разговора всё более и более накалялся.
— «Как думаю многие понимают, в Сиродиле, политика и магия – это одно и то же, и хоть большинство не одобряет этот акт, однако силы мира всегда находят способ посмеяться над людьми. Тан Джонхильд действительно является ценным активом для многих сил Тамриэля, и в ближайшем и далёком будущем – многие из них к тебе обратятся. Очень невыгодно жить в мире одному, как какому-то исследователю северных земель. Ты должен понимать, что ты не только человек, но и маг, политик, аристократ, делец и человек Тайных Искусств. Сейчас ты в основном плаваешь в наших водах, вот только без карт и портов.»
— «Ха-ха, интересно сказано. Но полагаю, под картами подразумеваются мои методы?»
— «Хмм? Я не пытался сказать ничего такого, что могло бы оскорбить Тана Джонхильда.»
— «Мне этого не надо, я открыто практиковал как Некромантию, так и Колдовство, что действует на нервы такой организации, как ваша. И хоть по Некромантии в принципе понятно, но вот Колдовство? Я знаю, что Обливион, Даэдра и большие плохие страшные другие миры – заставляют вас, имперцев, чувствовать себя неуютно. Вот только как ты и сказал, маг: «силы мира всегда находят способ посмеяться над людьми».»
Встал он, начав говорить открыто:
— «Давай обсудим какую-нибудь магию, чтобы подразнить этих нордов. Мой Великий Грандмастер писал в книгах за книгами, что «Некромантия» и «Колдовство» — это две разные школы. Конечно можно смешивать их, помещая в различные места определённые руны и переписывая основу Колдовства, чтобы вместо Даэдра вызвать Духов Нежити, изменяя методы и целевые сферы. И хоть дебаты в основе своей не имеют конца, но сама практика отрицает дискриминацию Колдовства.»
— «Хорошо, я согласен с основным различием между обоими искусствами, вот только вопрос здесь именно в моральном комплексе. Почему люди продолжают смотреть на Нежить как на зло, как и на Даэдра? Я мог бы даже согласиться, что ненависть живых к нежити основана на многом из прошлого, вот только Даэдра – это чистое зло.»
— «Это относится к разумным Даэдра, но большинство Колдунов – Атроманты.»
— «Всё равно это никуда не годится, Колдовство само по себе ослабляет установленный Акатошем барьер между Мундусом и Обливионом.»
— «Это не более чем миф. Невозможно разрушить что-то Божественное простым созданием Даэдра.»
— «Но здесь возможен эффект мотылька. Кроме того сообщается, что ты вызвал похожего на дракона, Даэдрического Титана.»
— «И это кстати тоже. Нам неизвестно происхождения этого явно неестественного постоянно меняющегося зверя; твои отношения с неизвестными силами опасны и угрожающи. Дозорные Стендарра сообщают, что ты собрал немало опасных Даэдрических Артефактов, и они даже не могут их изъять. Также этот подозрительный побег от вампиров, где как сообщается, тан нёс на себе странные чёрные материи и целую кучу таинственных артефактов. Даже если ты мельком взглянул на лежащее за пределами смертных оков – это делает магов лишь ещё более подозрительными. Некоторые уже считают тебя угрозой, так что было бы мудро…»
— «Ох, как интересно.»
Направил Джон на мага записывающий кристалл.
Суть была проста: старшие маги не любили, когда младшие бросали вызов Теории Магии, в особенности когда старший являлся стариком. И в Магическом Сообществе, этикетом считалось нежелательным бросать грубый вызов старшему, что в принципе очень даже могло понравиться Джону.
— «Что это такое?»
Спросил маг, на что Джон провёл с кристаллом манипуляцию, воспроизведя сцену где маг говорил: «Некоторые уже считают тебя угрозой…».
— «Не стоит останавливаться на этом, ведь мы уже судя по всему переходим к сути?»
— «Ты…»
— «Запись разговора, и что? Я ведь правильно понимаю, что это официальная позиция Синода?»
— «Джон Смелый, это уничтожит твоё политическое будущее.»
— «Ой, да ладно, моя дурная слава уже и так уже летит впереди меня. Я не всегда поступаю правильно, но когда я поступаю неправильно – то это самое правильное из всего неправильного, что становится правильным.»
— «Это не смешно!»
Вскочил младший представитель Синода, враждебно уставившись на Джона.
— «Знаешь, что смешно? Точно не ты. Так что закрой рот.»
С убийственным намерением уставился на него Джон в ответ.
— «Значит ли это, что ты бросаешь вызов Империи, Джон Смелый?»
Спросил старший маг.
— «Я не из тех, кто собирается терпеть оскорбления.»
— «Ты – маг с большим потенциалом, и именно это хочет использовать Император. Три Древних Свитка и Инструменты Кагренака – это куда больше, с чем может справиться один человек.»
— «Да ладно?»
— «Наша точка зрения заключается в том, чтобы не дать подняться ещё одной злой силе. Был Маннимарко, такой же как и ты, ученик великой линии Псиджиков…»
— «Довольно, наглец!»
Воскликнул Торуг.
— «Тан Джон – герой своего народа и своих людей! Подорвать его усилия и связать его с Королём Червей – это огромное оскорбление для всего Скайрима! Немедленно возьми свои слова обратно!»
Впервые принял участие в дискуссии Ульфрик Буревестник, что даже несколько удивило Джона.
Пожилой представитель Синода ощутил давление от окружающих их нордов и понял, что они несколько перегнули палку, хоть это и было столкновение между безрассудным способом изучения магии, которому следовал Джон, и безопасными путями Синода. Можно даже сказать, столкновение веры.
— «Послушай, маг. Я уже пытался смотреть на вещи с вашей точки зрения, вот только ваша точка зрения – попросту глупа.»
— «И ты можешь гарантировать, что не поддашься искушению зла и не воспользуешься тёмными силами, чтобы вернуться к божественности, которой когда-то уже достиг? Возвращающиеся после потери связи с тем, что находится за пределами Аурбиса – теряют рассудок, так что ты находишься под большим сомнением.»
— «Действительно, они теряют рассудок, вот только это является той вещью, которую вы теперь должны брать во внимание, когда будете иметь дело со мной. Возможно, я уже сошёл с ума. И я не боюсь грехов, потому что принимаю то, что я и есть грешник. И я могу обещать, что как только понесу все грехи – я вырвусь не только из пут, но и из всех установленных границ.»
— «Что… что это должно означать…?»
— «Думаю, что для получения свежих новостей, вам стоит подписаться на еженедельник Винтерхолда.»
Повернулся было Джон к своему месту, однако на полпути остановился:
— «Ах да! Думаю, что пока все здесь собрались – стоит сделать заявление.»
Сказал он с ухмылкой.
— «Так как я достиг неординарной по меркам людей, меров и зверей силы – я буду являться обузой, вынуждая чашу весов власти терять равновесие в любом месте, куда бы я ни направился. Таким образом я, Джонхильд Огненногривый, известный как Тан Джон Смелый из Винтерхолда, и генеральный директор компании «Смелый Дракон Групп» — объявляю о своей отставке, и начала жизни в качестве странствующего отшельника.»
— ««««Ааа…?»»»»
Эта новость явно застала всех врасплох, так как ожидать такого от 18-ти летнего парня было как-то… странно?
Все были потрясены, помимо одного человека, Верховного Короля Торуга. Посмотрев на которого, Джон улыбнулся:
— «Как и было договорено.»
— «Именно так.»
Торуг встал, и все остальные поднялись вместе с королём.
— «Джон Смелый, многие считают тебя героем этой страны, и ты хочешь взвалить на меня слишком большой груз.»
— «Ради Скайрима.»
— «Ради Скайрима… Джонхильд Огненногривый, твоя отставка принята; и соглашение об изгнании из Королевства Скайрим между Троном и Джоном Смелым – будет скреплено печатью. На протяжении жизни Короля Солитьюда Торуга, Джонхильд Огненногривый изгоняется из Скайрима. Указ вступает в силу через 3 дня с сегодняшней даты.»
Слово падало за словом.
Стать отшельником и изгнанником из Скайрима… Джон и Верховный Король всё это время были в сговоре.
Почему?
Всё просто: если Верховный Король отправит Джона в изгнание – Империя попросту не сможет давить на Джона или Торуга с помощью каких-либо политических действий или экономической осады.
Эти двое были готовы зайти так далеко? Ведь это могло просто чрезвычайно сильно навредить популярности Торуга, в то время как сам Джон также шёл на неожиданную жертву.
— «Благодарю! Теперь, когда в Скайриме у меня осталось лишь три дня – мне срочно необходимо сделать ещё одну вещь.»
Повернулся Джон к Алине.
— «Милая…»
Резко распахнул он свою манию и широко расправил её словно крылья… на что глаза Алины широко раскрылись, ведь внутренняя часть его одежды была усеяна Амулетами Богини Мары, Матери Богини Брака.
После чего Джон опустился на одно колено:
— «Ты выйдешь за меня замуж?»
1872221