Глава 2825. Преодоление реинкарнации и достижение Великого Дао •
— Мы давно не виделись, брат Цзян, — Цзы Си улыбнулся и сказал это, появившись в ущелье из белого нефрита.
— Брат Цзы, ты что-нибудь знаешь о плоде Серебряного Дракона и Древнем Железном Дереве? — Цзян Чэнь посмотрел на Цзы Си и спросил.
Цзы Си вздохнул и сказал:
— Мой отец однажды рассказал мне, что Просветлённый Нань Хуа был несравненным мастером в древние времена. Перед смертью он посадил Древо Сокровищ Лин Лун. Дерево питалось великим Дао между небом и землёй. Это было величайшим достижением Просветлённого Нань Хуа. Однако Древо Сокровищ Лин Лун решило защищать Нань Хуа и не расти. Спустя много-много лет его можно было считать второй жизнью Нань Хуа. Нань Хуа также относится к нему как к родному брату, ребёнку и лучшему другу. Однако после великой войны между небом и землёй Нань Хуа получил беспрецедентно тяжёлую травму, и Древо Сокровищ Лин Лун израсходовало всю свою сущность, чтобы спасти его. В конце концов Нань Хуа удалось выжить, но последняя сущность Дао Древа Сокровищ Лин Лун была украдена.
— Я думал, что Древо Сокровищ Лин Лун восстановится и оживёт, но с тех пор оно так и не набрало жизненных сил. Дерево растёт здесь уже более ста тысяч лет. Даже если оно погибло, его сущность Дао по-прежнему необычна. Даже эксперт сферы Император не смог бы преодолеть его Дао. Потратив всю свою жизнь, Нань Хуа наконец открыл для себя могущественное Дао. Но никто не знал, что это за Дао. В конце концов Нань Хуа погиб вместе с тем, кто украл сущность Дао Древа Сокровищ Лин Лун.
— С тех пор Нань Хуа больше нет в этом мире. Истинное Писание Нань Хуа превратилось в легенду, и никто точно не знает, где находится наследие Нань Хуа. Однако говорят, что место, где цветёт железное дерево и появляются плоды Серебряного Дракона, — это место, где скончался Нань Хуа. Эта легенда не является секретом в Округе Одинокого Дракона. Но никто не знает её тайны. Плоды Серебряного Дракона — тоже часть легенды. Это тайна, которую мой отец узнал в неизвестном месте в Северном Холодном Божественном Регионе. Просветлённый Нань Хуа был Чжуан Чжоу в древние времена. Он знает эту тайну, но за бесчисленные годы так ничего и не выяснил. Мой отец уже сталкивался с Древним Железным Деревом, но ничего не нашёл.
Объяснение Цзы Си очень помогло Цзян Чэню. По крайней мере, он узнал часть секрета.
— Все знают о плоде Серебряного Дракона, но никто не знает о Истинном Писании Нань Хуа. Просветлённый Нань Хуа был безжалостным человеком, Чжуан Чжоу Цзы, в древние времена. Мой отец всегда напоминал мне, чтобы я никому не рассказывал об этой тайне.
— Спасибо, что сообщили мне, брат Цзы.
Цзян Чэнь кивнул, принимая доброту Цзы Си. Когда они снова подняли головы, то увидели, что Син Фэн уже вышел из Древнего Железного Дерева. На его лице играла лёгкая улыбка, словно он был невероятно доволен. Он вышел из-под огромных корней дерева и в конце концов превратился в дым, а затем и вовсе исчез.
В этот момент и Цзян Чэнь, и Цзы Си были ошеломлены и затаили дыхание. Потому что они почувствовали, как дыхание Син Фэна внезапно исчезло.
На железном дереве стоял очаровательный молодой человек в белых одеждах, державший в руках белый нефритовый веер. Он смотрел куда-то вдаль и выглядел спокойным. Божественный свет, исходивший из его глаз, казалось, был способен очистить весь мир от скверны. От его появления у Цзян Чэня перехватило дыхание. Он был подобен неизменному Великому Дао, а его ци была частью неба и земли. Цзян Чэнь знал, что этот человек совсем не прост.
— Так совпало, что у этой прекрасной цитры пятьдесят струн. Каждая струна, каждый лад напоминают мне об ушедшем годе. Жизнь — это сон, и моя жизнь кажется иллюзорной, как те прекрасные бабочки в грёзах Чжуан Чжоу Цзы. Когда-то моя любовь была подобна Ван Ди, который хотел, чтобы Ду Цюань пришла и принесла с собой весну. Страдания вызывают слёзы в бескрайнем море под яркой луной, которая кажется жемчужиной. Приятные воспоминания подобны нефриту, согретому солнцем, который может испариться. Все эмоции остались в прошлом, их можно лишь вспомнить. То, чего не могло быть, никогда не будет, старые времена ушли навсегда.
Голос мужчины звучал легко и эхом разносился в пустоте. Цзян Чэнь и Цзы Си наслаждались его голосом.
— Какое меланхоличное стихотворение. Как хорошо, что «моё кажется иллюзорным, как те прекрасные бабочки в грёзах Чжуан Чжоу Цзы. Когда-то моя любовь была подобна Ван Ди, который хотел, чтобы Ду Цюань пришла и принесла весну».
Цзян Чэнь начал понимать, что гора Ван Ди — это отсылка к императору Чжуан Чжоу Цзы. Ду Цюань и бабочки — отсылка к Ду Цюань и фее Де И. Цзян Чэнь наконец-то начал понимать контекст. Очаровательный юноша в белых одеждах смотрел куда-то вдаль, словно на бесчисленные цветы азалии и бабочек.
— Гора Ван Ди, я никогда не думал, что всё будет так. Это пронзительная история любви.
Цзян Чэнь вздохнул. Чжуан Чжоу был Нань Хуа. Но Нань Хуа также заставил двух женщин тосковать по нему всю жизнь.
— Кто вы? Почему вы здесь, в Ущелье Морской Луны? — через некоторое время парень посмотрел на Цзян Чэня и Цзы Си и тихо спросил. Его аура была величественной и необыкновенной.
— Я хочу, чтобы это железное дерево зацвело, чтобы из белого нефрита пошёл белый дым. Ты Чжуан Чжоу? — сказал Цзян Чэнь и посмотрел на мужчину.
— Думаю, да. Хе-хе-хе. Можешь звать меня Нань Хуа. Я хочу, чтобы это железное дерево зацвело, чтобы из белого нефрита повалил белый дым. Думаю, она хочет меня увидеть, верно?
Нань Хуа вздохнул и покачал головой, словно размышляя.
— Она завладела телом моей возлюбленной и хочет, чтобы я пришёл сюда и увидел тебя, — глубокомысленно произнес Цзян Чэнь.
— Похоже, ты ей не пара, и она отправила тебя сюда. Я бы тоже хотел её увидеть, но, к сожалению, наши отношения уже закончились. Теперь мы можем только предаваться воспоминаниям. Мы ни о чём не жалеем. Всё прошло и изменилось.
Просветёлнный Нань Хуа покачал головой и сказал.
— Я собираюсь подарить тебе состояние, которое сможет утешить Ду Цзюань (прим. это все же «она») и помочь Де И. Оно также может преодолеть реинкарнацию и привести к великому Дао. Что ты об этом думаешь?
Нань Хуа пристально посмотрел на Цзян Чэня. Цзян Чэнь погрузился в раздумья.
В тот момент Цзы Си был очень взволнован. Кем был Просветлённый Нань Хуа? Он был Чжуан Чжоу Цзы, несравненным мастером древности. Истинное Писание Нань Хуа было могущественным, и кто бы не хотел получить наследие Нань Хуа? Почему с ним никогда не случалось ничего подобного?
«Нань Хуа ценил тебя и хотел подарить тебе удачу. Это было наследие Мастера Божественного Императора!»
Это было бесценно! Если бы Цзы Си был Цзян Чэнем, он бы пришёл в восторг и сразу же согласился. Но Цзян Чэнь всё ещё колебался.
— Быстрее, скажи «да». Где ещё ты найдёшь такие хорошие вещи? Ты всё ещё раздумываешь? На твоём месте я бы согласился, не раздумывая, — тихо сказал Цзы Си, и в его голосе слышалось нетерпение.
— Что ты об этом думаешь? Ты не хочешь? — Нань Хуа посмотрел на Цзян Чэня.
— Хорошо.
Цзян Чэнь молча кивнул и посмотрел на Просветлённого Нань Хуа, который улыбался и выглядел довольным.
— Брат Цзы, ты что-нибудь знаешь о плоде Серебряного Дракона и Древнем Железном Дереве? — Цзян Чэнь посмотрел на Цзы Си и спросил.
Цзы Си вздохнул и сказал:
— Мой отец однажды рассказал мне, что Просветлённый Нань Хуа был несравненным мастером в древние времена. Перед смертью он посадил Древо Сокровищ Лин Лун. Дерево питалось великим Дао между небом и землёй. Это было величайшим достижением Просветлённого Нань Хуа. Однако Древо Сокровищ Лин Лун решило защищать Нань Хуа и не расти. Спустя много-много лет его можно было считать второй жизнью Нань Хуа. Нань Хуа также относится к нему как к родному брату, ребёнку и лучшему другу. Однако после великой войны между небом и землёй Нань Хуа получил беспрецедентно тяжёлую травму, и Древо Сокровищ Лин Лун израсходовало всю свою сущность, чтобы спасти его. В конце концов Нань Хуа удалось выжить, но последняя сущность Дао Древа Сокровищ Лин Лун была украдена.
— Я думал, что Древо Сокровищ Лин Лун восстановится и оживёт, но с тех пор оно так и не набрало жизненных сил. Дерево растёт здесь уже более ста тысяч лет. Даже если оно погибло, его сущность Дао по-прежнему необычна. Даже эксперт сферы Император не смог бы преодолеть его Дао. Потратив всю свою жизнь, Нань Хуа наконец открыл для себя могущественное Дао. Но никто не знал, что это за Дао. В конце концов Нань Хуа погиб вместе с тем, кто украл сущность Дао Древа Сокровищ Лин Лун.
— С тех пор Нань Хуа больше нет в этом мире. Истинное Писание Нань Хуа превратилось в легенду, и никто точно не знает, где находится наследие Нань Хуа. Однако говорят, что место, где цветёт железное дерево и появляются плоды Серебряного Дракона, — это место, где скончался Нань Хуа. Эта легенда не является секретом в Округе Одинокого Дракона. Но никто не знает её тайны. Плоды Серебряного Дракона — тоже часть легенды. Это тайна, которую мой отец узнал в неизвестном месте в Северном Холодном Божественном Регионе. Просветлённый Нань Хуа был Чжуан Чжоу в древние времена. Он знает эту тайну, но за бесчисленные годы так ничего и не выяснил. Мой отец уже сталкивался с Древним Железным Деревом, но ничего не нашёл.
Объяснение Цзы Си очень помогло Цзян Чэню. По крайней мере, он узнал часть секрета.
— Все знают о плоде Серебряного Дракона, но никто не знает о Истинном Писании Нань Хуа. Просветлённый Нань Хуа был безжалостным человеком, Чжуан Чжоу Цзы, в древние времена. Мой отец всегда напоминал мне, чтобы я никому не рассказывал об этой тайне.
— Спасибо, что сообщили мне, брат Цзы.
Цзян Чэнь кивнул, принимая доброту Цзы Си. Когда они снова подняли головы, то увидели, что Син Фэн уже вышел из Древнего Железного Дерева. На его лице играла лёгкая улыбка, словно он был невероятно доволен. Он вышел из-под огромных корней дерева и в конце концов превратился в дым, а затем и вовсе исчез.
В этот момент и Цзян Чэнь, и Цзы Си были ошеломлены и затаили дыхание. Потому что они почувствовали, как дыхание Син Фэна внезапно исчезло.
На железном дереве стоял очаровательный молодой человек в белых одеждах, державший в руках белый нефритовый веер. Он смотрел куда-то вдаль и выглядел спокойным. Божественный свет, исходивший из его глаз, казалось, был способен очистить весь мир от скверны. От его появления у Цзян Чэня перехватило дыхание. Он был подобен неизменному Великому Дао, а его ци была частью неба и земли. Цзян Чэнь знал, что этот человек совсем не прост.
— Так совпало, что у этой прекрасной цитры пятьдесят струн. Каждая струна, каждый лад напоминают мне об ушедшем годе. Жизнь — это сон, и моя жизнь кажется иллюзорной, как те прекрасные бабочки в грёзах Чжуан Чжоу Цзы. Когда-то моя любовь была подобна Ван Ди, который хотел, чтобы Ду Цюань пришла и принесла с собой весну. Страдания вызывают слёзы в бескрайнем море под яркой луной, которая кажется жемчужиной. Приятные воспоминания подобны нефриту, согретому солнцем, который может испариться. Все эмоции остались в прошлом, их можно лишь вспомнить. То, чего не могло быть, никогда не будет, старые времена ушли навсегда.
Голос мужчины звучал легко и эхом разносился в пустоте. Цзян Чэнь и Цзы Си наслаждались его голосом.
— Какое меланхоличное стихотворение. Как хорошо, что «моё кажется иллюзорным, как те прекрасные бабочки в грёзах Чжуан Чжоу Цзы. Когда-то моя любовь была подобна Ван Ди, который хотел, чтобы Ду Цюань пришла и принесла весну».
Цзян Чэнь начал понимать, что гора Ван Ди — это отсылка к императору Чжуан Чжоу Цзы. Ду Цюань и бабочки — отсылка к Ду Цюань и фее Де И. Цзян Чэнь наконец-то начал понимать контекст. Очаровательный юноша в белых одеждах смотрел куда-то вдаль, словно на бесчисленные цветы азалии и бабочек.
— Гора Ван Ди, я никогда не думал, что всё будет так. Это пронзительная история любви.
— Кто вы? Почему вы здесь, в Ущелье Морской Луны? — через некоторое время парень посмотрел на Цзян Чэня и Цзы Си и тихо спросил. Его аура была величественной и необыкновенной.
— Я хочу, чтобы это железное дерево зацвело, чтобы из белого нефрита пошёл белый дым. Ты Чжуан Чжоу? — сказал Цзян Чэнь и посмотрел на мужчину.
— Думаю, да. Хе-хе-хе. Можешь звать меня Нань Хуа. Я хочу, чтобы это железное дерево зацвело, чтобы из белого нефрита повалил белый дым. Думаю, она хочет меня увидеть, верно?
Нань Хуа вздохнул и покачал головой, словно размышляя.
— Она завладела телом моей возлюбленной и хочет, чтобы я пришёл сюда и увидел тебя, — глубокомысленно произнес Цзян Чэнь.
— Похоже, ты ей не пара, и она отправила тебя сюда. Я бы тоже хотел её увидеть, но, к сожалению, наши отношения уже закончились. Теперь мы можем только предаваться воспоминаниям. Мы ни о чём не жалеем. Всё прошло и изменилось.
Просветёлнный Нань Хуа покачал головой и сказал.
— Я собираюсь подарить тебе состояние, которое сможет утешить Ду Цзюань (прим. это все же «она») и помочь Де И. Оно также может преодолеть реинкарнацию и привести к великому Дао. Что ты об этом думаешь?
Нань Хуа пристально посмотрел на Цзян Чэня. Цзян Чэнь погрузился в раздумья.
В тот момент Цзы Си был очень взволнован. Кем был Просветлённый Нань Хуа? Он был Чжуан Чжоу Цзы, несравненным мастером древности. Истинное Писание Нань Хуа было могущественным, и кто бы не хотел получить наследие Нань Хуа? Почему с ним никогда не случалось ничего подобного?
«Нань Хуа ценил тебя и хотел подарить тебе удачу. Это было наследие Мастера Божественного Императора!»
Это было бесценно! Если бы Цзы Си был Цзян Чэнем, он бы пришёл в восторг и сразу же согласился. Но Цзян Чэнь всё ещё колебался.
— Быстрее, скажи «да». Где ещё ты найдёшь такие хорошие вещи? Ты всё ещё раздумываешь? На твоём месте я бы согласился, не раздумывая, — тихо сказал Цзы Си, и в его голосе слышалось нетерпение.
— Что ты об этом думаешь? Ты не хочешь? — Нань Хуа посмотрел на Цзян Чэня.
— Хорошо.
Цзян Чэнь молча кивнул и посмотрел на Просветлённого Нань Хуа, который улыбался и выглядел довольным.
Закладка