Глава 721. Дневник Шона •
В темном подземном убежище, в маленькой хижине царила тишина.
Лу Ли молча поднял руку и коснулся лица, ощущая лишь короткую жесткую щетину.
Если бы он провел в подземелье двадцать четыре года, его волосы были бы достаточно длинными, чтобы сплести из них одежду, борода доставала бы до пояса, а лицо покрылось бы морщинами.
Вспомнив о чем-то, Лу Ли стянул с себя льняную рубашку. На груди виднелось липкое черное пятно засохшей крови, носить ее было уже невозможно. Пришлось накинуть пальто, чтобы хоть как-то согреться.
Рука скользнула в карман пальто. Найденный в убежище дневник был на месте.
Лу Ли открыл дневник, но в темноте детский почерк разобрать было трудно.
Откинув заплесневелое одеяло, Лу Ли спустился с кровати и босиком подошел к столу.
Под недоуменным взглядом женщины он сел на деревянный стул, положил дневник на стол рядом с подсвечником и, при свете тусклой свечи, начал читать.
[16 сентября. Мама сказала, что это место, где я могу записывать свои секреты, которыми не хочу делиться ни с кем другим].
[17 сентября. Я не хочу идти на урок миссис Илин, ее голос похож на голос ведьмы].
[17 сентября. Я ненавижу Джонса, он всегда отбирает у меня картофельное пюре и обзывает меня картофельным человеком, говорит, что я такой же круглый и толстый, как картошка].
[17 сентября. Миссис Илин остановила его. Она так не считает, она говорит, что быть толстым — это прекрасно].
[17 сентября. Мне кажется, миссис Илин не такая уж и противная…]
Ребенок, только что получивший дневник, был полон энтузиазма и каждый день записывал множество своих мыслей.
Лу Ли пропустил эти ничего не значащие записи.
[23 октября. Миссис Илин снова рассказывала о поверхности. Звучит так чудесно…]
[3 января. У нас появились уроки географии, все им очень рады. Но нам не нравится растениеводство. Зачем нам учиться выращивать растения?]
[1 мая. Папа стал "Счастливым жителем убежища месяца"! Он сможет пойти с экзорцистом к месту, которое ближе всего к поверхности, и даже увидеть ее!]
[2 мая. Папа вернулся. Он дал нам понюхать свою одежду. Я ничего не почувствовал, но мне стало очень хорошо].
[18 марта. Мне десять лет. Папа, мама и соседи сказали мне, что теперь я официально стал жителем убежища].
[19 марта. Новые уроки пугают меня… Мы спрятались под землей не из-за наводнения, а из-за этих ужасных монстров, невидимых монстров, которые загнали нас сюда].
[25 марта. Я узнал больше…]
[30 марта. Отец сказал, чтобы я не погружался в печаль. Каждый ребенок, выросший в убежище, узнает об этом. Я спросил его: "Все?" Он ответил: "Да". Не печалься, не отчаивайся. Мы — трут, мы — надежда. Мы возделываем землю во тьме, и когда потоп отступит, мы вновь зажжем огонь человеческой цивилизации].
Слова отца сильно повлияли на автора дневника. С этого момента записи стали появляться реже, а откровений становилось все меньше. А потом, в один день, мальчик вырос, его почерк перестал быть детским, а слова — наивными.
[12 декабря. Если бы не [Счастливый житель убежища месяца], я бы и не вспомнил о том, как старина Мерсер стал им в прошлый раз. Ты бы так и продолжал пылиться под кроватью].
[9 января. Кто бы мог подумать, что Даша станет такой красавицей? Нужно было действовать раньше].
[1 января. Я должен записать это… 1 января, пятнадцатый год с момента закрытия убежища. Совет принял Акт "Трут". Мы попытаемся связаться с поверхностью! Я ждал этого дня, ждал, когда мы, как трут, восстановим наш дом!]
[2 января. Что они имели в виду, когда говорили, что на поверхности еще есть выжившие? Разве мы не единственные?]
[3 января. Другие убежища… Заброшенные люди на поверхности… Что же мы наделали…]
[10 января. Ходят слухи, что первая группа экзорцистов, вернувшихся с поверхности, заболела. Я знаю почему. Люди на поверхности живут бок о бок с монстрами, каждый день смотрят в лицо смерти, а мы прячемся в безопасном убежище, наблюдая за всем этим…]
[1 июля. Моя очередь. Пойдем, посмотрим, что же там произошло].
[10 июля. Я вернулся].
В этот день записи в дневнике прервались. Следующая запись появилась лишь спустя шесть месяцев. Казалось, автор не хотел вспоминать о том, что увидел на поверхности.
[6 октября. Богомолы заполонили шахты, они устроили там свои гнезда. У нас нет способов справиться с ними, нам остается только идти в поселение].
[1 января. Четвертый год плана "Трут". Убежище становится все более опасным, и Совет решил, что в следующем году, на двадцатую годовщину основания убежища, мы окончательно переберемся на поверхность].
[Я не понимаю… Не могу понять… Потому что только мы — чистокровные люди? В любом случае, я поддерживаю это решение].
[21 марта. Родители не вернулись…]
[9 сентября. Джонс тоже не вернулся…]
[3 декабря. Даша слишком долго общалась с еретиками, у нее появились мутации… Сейчас ее держат под стражей, ожидая решения Совета].
[5 декабря. Рад, что Дашу просто выгнали, но она очень горько плакала. Я утешал ее, говорил, что в следующем году мы тоже уйдем и тогда снова увидимся. Я сказал ей, чтобы она берегла себя и ждала нас].
[1 января. Я думал, что это случится сегодня, но многое еще не готово].
[15 марта. Даша пропала… В пустошах люди исчезают постоянно. Возможно, это дело рук монстров, еретиков или даже своих же… Мне остается лишь считать ее мертвой. Таков закон мира на поверхности].
[13 мая. Богомолы напали на убежище. Хотя мы и выгнали их, потери были ужасны. Погибло много стариков и детей. Многие жители убежища требуют от Совета ускорить эвакуацию или разобраться с богомолами у нашего порога].
[Кучка клоунов… Они думают только о том, как бы самим выжить].
[5 июня. Они сказали, 17 сентября. В тот самый день, когда я начал вести этот дневник, жители убежища покинут это место. Я решил оставить дневник здесь. На поверхности не будет времени писать. А если я умру, то хотя бы что-то от меня останется].
[Если ты нашел этот дневник, меня зовут Шон. Запомнишь ты меня или нет — неважно. Просто надеюсь, что мой дневник хоть чем-то тебе поможет].
[17 сентября. "Не печалься, не отчаивайся. Мы — трут, мы — надежда. Мы возделываем землю во тьме, и когда потоп отступит, мы вновь зажжем огонь человеческой цивилизации". Какая же чушь… Мы наивно полагали, что спасем этот мир, но мы всего лишь жалкие букашки, которые бросили своих собратьев и ничего не смогли изменить. Никчемные и жалкие].
[Пора отправляться. Могу написать только это. Надеюсь, ты слышал обо мне. Надеюсь, к тому времени я еще буду жив].
[Прощай, убежище, мой дом].
[Мне кажется… наша расплата близка].
[Мы сами напросились].